Статья рассматривает дневник Элли в The Last of Us Part II (сюжетный экшен про выживание в постапокалипсисе) как ключевой пара-текст и пара-нарратив, дополняющий основную историю, поданную через геймплей и кат-сцены.
Пара-тексты и сторителлинг в играх
Автор опирается на концепцию Жерара Женетта о «пара-тексте» — элементах вокруг основного текста (названия, предисловия, заметки), которые направляют чтение. В игровых исследованиях к пара-текстам относят меню, коллектаблы, внутриигровые документы и т.п.
Юул, Дженкинс, Мэй и др. подчеркивают: игровые нарративы нелинейны, зависят от интерактивности и «слоёв» истории, спрятанных в окружении и предметах. Игрок сам собирает фрагменты сюжета через исследование мира и интерфейса (HUD, меню).
На примере BioShock (аудиодневники о прошлом городов Рапчур и Колумбия) и Gone Home (симулятор исследования дома, где сюжет полностью раскрывается через объекты) показывается, как артефакты создают пара-нарративы. В отличие от них, в The Last of Us Part II пара-тексты фокусируются не на мире, а на внутренней жизни протагонистки.
Пробел в исследованиях The Last of Us
По первой части The Last of Us существует обширная литература (постапокалипсис, мораль, отцовство, гендер, киноязык), но артефакты почти не анализируются. По Part II исследования в основном изучают реакцию игроков на смену протагониста (Элли → Эбби) и моральные оценки персонажей, игнорируя артефакты и дневник Элли.
Работы Андерсон и Эрб/Ли/Дох фиксируют, что игроки переживают моральный дискомфорт и должны принять перспективу Эбби. Однако они опираются на восприятие основной линии и не учитывают, что текст игры уже содержит подробную рефлексию Элли в дневнике.
Дневник Элли как «частный эпитекст»
С точки зрения Женетта дневник Элли — «частный эпитекст»: внутренний монолог, который персонаж «говорит себе». Игровая механика: в определённых местах HUD сигнализирует, что можно открыть дневник; камера переходит в POV Элли, создавая интимное чтение её мыслей.
Дневник даёт когнитивную карту отношений Элли с Джоэлом и Эбби и формирует скрытый пара-нарратив о ненависти, вине и самообмане. Он опционален (как и коллектаблы в BioShock), но поощряется трофеем «Archivist» (золото, в отличие от серебряного трофея за артефакты в первой части), что подчёркивает его значимость.
Ключевые мотивы дневника
1. Иммунитет, секретность и доверие. В эпизоде «Finding Strings» диалог с Джоэлом о маске и упоминание Кэт (бывшей девушки Элли) показывают необходимость скрывать иммунитет. В дневнике Элли описывает панику после поцелуя с Кэт и страх заразить её, что подтверждает искренность и надёжность дневника как источника её внутреннего состояния.
2. Амбивалентность к Джоэлу и мотив мести. Элли злится на Джоэла за решение спасти её ценой вакцины и долго не может это принять. В записях она фиксирует: знает, что ВОЛ (WLF) — бывшие «Светлячки», что Эбби мстит за отца-хирурга, и всё же скрывает от Дины и Джесси правду о поступке Джоэла: «Они не поймут». Тем самым она одновременно осуждает и защищает Джоэла, рационализируя собственную месть.
3. Самообман и зеркальность фракций. Комментарий к граффити «Trespassers killed on sight!» в Сиэтле («Сколько вас? Сколько вы убили?») показывает, что Элли видит жестокость WLF, но игнорирует сходство с Джексоном, тоже окружённым стенами и вооружённой охраной. Следуя Женетту, автор отмечает «игру» и самоинсценировку в частном тексте: Элли пишет так, чтобы сохранить образ «выжившей-авengerа», а не убийцы.
Стихотворение Элли как пара-нарратив
В записи «Hebrew Calendar Entry» (Сиэтл, День 1) Элли пишет стихотворение о смерти Джоэла, возможной собственной смерти и вере. Перечёркивания (имя Джоэла, слово «God») визуализируют её колебания между памятью, виной и религиозным сомнением.
- Образы «открытой кожи» и «вывернутых внутренностей» фиксируют травму от вида тела Джоэла и страх оказаться в такой же позиции.
- Строки о том, как «она» запомнит Элли, отсылают к Дине и предвосхищают разрыв: Элли боится, что её будут помнить через призму насилия.
- Вопросы «умерла ли она одна?», «был ли Бог с ней/с Джоэлом?» соединяют смерть Сары, Джоэла и других жертв, ставя под сомнение наличие высшей справедливости.
- Финальные строки о «вере через боль» показывают, как Элли оправдывает месть как путь к смыслу и искуплению.
Автор связывает это с поэтическими практиками в играх (по Энсллин): поэзия как способ подорвать привычную эстетку «блокбастера» и заставить игрока рефлексировать над насилием и бинарностью «свой/чужой».
Связь с фото Сары и финалом игры
Статья напоминает о фотографии Джоэла и Сары, которая мигрирует из окружения в первой части в артефакт и далее — в объект созерцания во второй. Это пара-текст, который структурирует тему отцовства и утраты: Джоэл переносит любовь к Саре на Элли, но в Part II теряет её доверие.
Финальные сцены (возвращение Элли в больницу «Светлячков», аудиозапись о смерти хирурга, разговор с Джоэлом о возможном прощении) показывают, что Элли осознаёт: смерть отца Эбби столь же значима, как потенциальная смерть её самой ради вакцины. Понимание этого, сформированное и через дневник, приводит к отказу убить Эбби в финале.
Таким образом, дневник демонстрирует, что Элли и Эбби — зеркальные фигуры, объединённые утратой и местью, а не простая пара «герой/злодей», как это часто видят игроки в исследованиях, игнорирующих пара-тексты.
Выводы
- Дневник Элли — центральный пара-текст Part II, раскрывающий внутренний конфликт Элли с Джоэлом и Эбби и уточняющий тему «ненависти».
- Пара-нарратив дневника демонстрирует самообман, моральную амбивалентность и зеркальность фракций и персонажей, которые слабо видны в основном геймплее.
- Игровые механики (HUD, POV, трофеи) делают чтение дневника осмысленной, но опциональной частью нарратива, усиливая многослойность истории.
- Стихотворение и записи Элли подтверждают, что поэтические и текстовые пара-тексты в AAA-играх могут критически переосмыслять насилие и бинарные роли «героя/злодея».
- Игнорирование артефактов в исследованиях The Last of Us Part II ведёт к упрощённому чтению сюжета; включение пара-текстов даёт более точное понимание мотивации персонажей и структуры истории.
