Статья вводит понятие «girlhood games» — игр о девичестве — и анализирует Oxenfree как пример лиминального (порогового) пространства, в котором нарушается привычная линейная модель взросления.
Что такое «girlhood games»
Girlhood games — это игры, где:
- протагонистка — девочка-подросток или молодая женщина (в т.ч. не-человеческий персонаж);
- центр — темы становления, идентичности, социальных испытаний;
- игры не обязательно адресованы только девочкам, но рассматриваются как ресурс для игроков, идентифицирующих себя как «girl».
Автор помещает такие игры в контекст постфеминизма и популярного феминизма: героини часто подаются как уже «равные», но без радикальной политики; при этом инди-проекты чаще ломают статус-кво.
Лиминальность и игры
Опираясь на ван Геннепа (три стадии ритуала: отделение – переход – возвращение) и Тернера (лиминальность как «анти-структура» между социальными ролями), автор предлагает рассматривать игровые пространства как пороговые зоны. В них подростки (и игроки) могут временно выйти из норм, пробовать альтернативные идентичности и гендерные роли.
В отличие от абстрактной «магической окружности» Хёйзинги, акцент делается на лиминальности именно юности и ее феминистских возможностях: «это всего лишь фаза» как социальный допуск к эксперименту.
Oxenfree как кейс
Oxenfree — 2.5D сверхъестественное приключение, сфокусированное на исследовании и диалогах. Игрок управляет Алекс, 17-летней девушкой (девушка цвета кожи не белая), которая с друзьями приезжает на заброшенный военный остров. Радио Алекс открывает временную брешь, пробуждая застрявшие в петле призраки погибших моряков.
Остров — изолированное, «дикое» пространство без взрослых и связи, что соответствует лиминальной «нейтральной зоне» ван Геннепа. Здесь Алекс получает лидерскую роль, которую в школе за ней не признавали: она принимает ключевые решения, ведет группу и сталкивается с личной травмой (смерть брата).
Нарушение линейного взросления через время
Классический Bildungsroman и подростковое фэнтези ведут героиню к «постлиминальному» возвращению в норму (часто через брак или стабильную взрослую идентичность). Статья критикует эту модель как нереалистично завершенную и единичную.
Oxenfree подрывает линейность за счет:
- таймслипов — повторяющихся и смещенных во времени эпизодов, где смешиваются прошлое, настоящее и другие версии реальности;
- механики магнитофона, дающей Алекс (и игроку) инструмент управлять временными петлями внутри сюжета;
- сетевых отражений, где в зеркалах/воде появляется «другая» Алекс с ником другого игрока и дает совет — перенос опыта между разными прохождениями и игроками.
Подробно разбирается сцена с лагерем и повторяющимся переходом по экрану: каждый цикл меняет детали (мяч, костер, фигура на стене, отражение), усиливая ощущение хаотичной, нерегулируемой временности. Это визуально и механически воплощает тернеровскую «неоднозначность» лиминального состояния.
Важно, что в Oxenfree нет стандартного «отката» после смерти: временные сдвиги встроены в диегезис, а не только в системный рестарт. Временная фрагментация становится частью риторики о субъективности, которая не обязана двигаться по прямой от «детства» к «зрелости».
Циклический финал и «застревание» в пороге
Как бы ни играл игрок, финал всегда приводит к тому, что Алекс оказывается снова в начале поездки на остров. Эпилог с описанием будущего друзей обрывается, когда Алекс внезапно говорит о предстоящей поездке, голос и картинка «ломаются», и игра предлагает: «reset» или «continue timeline».
При повторном прохождении появляются новые реплики с ощущением дежавю и возможность послать предупреждение «прошлой» Алекс, но полностью разорвать цикл нельзя — опция продолжения таймлайна остается. Таким образом, Алекс никогда не доходит до устойчивого «взрослого» состояния, оставаясь в бесконечной лиминальности острова.
Автор читает это как отказ от постлиминальной реинтеграции в патриархальный порядок. Остров и его временные аномалии закрепляют за героиней право на незавершенность, на продолжающийся процесс становления, а не на «конечную», нормативную взрослую идентичность.
Потенциал для игроков-девочек
Статья подчеркивает: девочки — не пассивные потребители медиа, а активные интерпретаторы. Игровое пространство Oxenfree функционирует как еще один порог: здесь можно «репетировать» лидерство, непослушание, альтернативные модели девичества без прямой санкции реальных институтов.
Через управление Алекс и прохождение ее лиминального опыта игроки-девочки могут частично «примерять» эти роли. Игра не гарантирует трансформацию в реальной жизни, но предоставляет безопасную площадку для эксперимента, которую в офлайне часто сложно найти.
Выводы
- Автор вводит категорию «girlhood games» и связывает ее с антропологической теорией лиминальности и феминистскими чтениями подросткового возраста.
- Oxenfree демонстрирует лиминальность через изолированный остров, отсутствие взрослых и наделение героини лидерством и агентностью.
- Таймслипы, механика управления временем и сетевые «отражения» разрушают линейный нарратив взросления и визуализируют фрагментарную, незавершенную субъективность.
- Циклический финал отказывается от постлиминальной «нормализации» героини, оставляя ее в бесконечной фазе становления.
- Игра рассматривается как потенциально трансформирующее пространство, где девочки могут активно экспериментировать с альтернативными моделями девичества и сопротивления.
