Статья вводит понятие «квази‑исторический цифровой объект» на примере эсминца ORP Błyskawica в онлайн‑экшене World of Warships (командные бои на кораблях времён Первой и Второй мировых войн). Автор соединяет философию истории (Рикёр) и онтологию цифровых объектов (Юк Хуи), чтобы показать, как исторические артефакты трансформируются в игровые объекты‑протезы памяти.
Квази‑исторический объект
Квази‑исторический объект — это:
- упрощённая цифровая репродукция реального артефакта (корабля);
- игровая сущность с механиками, статами и ролью в системе;
- узел смыслов, через который игрок переживает историю как фикцию.
На уровне производства используется «оцифровка объектов»: музейный корабль и чертежи превращаются в 3D‑модель и набор параметров. Это не только визуальное представление, но и новая среда значений: корабль существует как код, баланс, экономический объект.
Рикёр вводит «квази‑историчность» как способ фикции высвобождать нереализованные возможности прошлого. В World of Warships альтернативные сценарии боёв позволяют «переигрывать» историю: Błyskawica как квази‑исторический объект открывает потенциалы, которых не было у музейного корабля.
Мифологизация и симуляция
Официальное описание Błyskawica в игре использует гиперболу («самый мощный», «значительно превосходила»), глобальные масштабы («во всём мире»). Исторический язык превращается в язык аффекта и маркетинга (по Барту) и затем в процедурную риторику: миф о мощи корабля закрепляется в его статах (скорость, артиллерия, ПВО).
Так работает «датафикация»: сложная историческая реальность сводится к управляемому набору чисел и ролей, пригодных для включения в цифровой архив кораблей. Это одновременно упрощение, идеологическая настройка и дизайн аффективного опыта.
Память, аффект и тело игрока
Опираясь на Рикёра и Стиглера, автор рассматривает игровой корабль как «третичную ретенцию» — внешнюю фиксацию памяти. Игровые объекты становятся техническими протезами индивидуальной и социальной памяти.
Через концепцию «аффективной материальности» (Ash) показывается, что Błyskawica воздействует на тело игрока: напряжение, телодвижения при уклонении, физиологические реакции. Модель без экипажа, ржавый корпус и «призрачность» усиливают ощущение, что мёртвые объекты оживают только в связке с живым телом игрока. Это новая форма фикционализации исторического дискурса: память как управляемый, телесно переживаемый объект‑инструмент.
Ретропия и ностальгия
Через Баумана и Джеймисона автор описывает «ретротопию»: утопию, направленную в идеализированное прошлое. Корабли и сеттинг мировых войн дают игроку возможность переживать фрагменты истории как пространство героизма и контроля, без ракет, дронов и современной войны.
Ретропия усиливается:
- пара‑ и интерлудическими отсылками (сеточная карта как «Морской бой»);
- коммодификацией: Błyskawica — премиум‑корабль, инструмент фарма и прогресса;
- логикой «playbor» — игрок работает на игру, зарабатывая ресурсы и статус.
Квази‑исторические корабли становятся фетишами, через которые игрок реализует либеральный миф self‑made man: рост, апгрейд, победа над соперниками — всё в декорациях прошлого.
Цифровой архив и злоупотребление памятью
World of Warships строит цифровой архив «мировой морской истории», но в нём рядом стоят реально построенные корабли и никогда не существовавшие проекты. Это гиперреальность (Бодрийяр): история как набор возможных, а не только реальных объектов.
Пример операции «Dynamo» (эвакуация из Дюнкерка) и связанного партнёрства с фильмом Dunkirk показывает конвергентную стратегию: документальные видео, сценарий в игре и кино создают единый аффективный пакет «Remember Dunkirk». По Рикёру, долг памяти («делать справедливость другому») подменяется зрелищем и потреблением: помнить = смотреть и играть.
Архив в дерридианском смысле (место закона и сохранения) превращается в коммерческое пространство транзакций: доступ к «истории» обеспечивается покупкой и прокачкой квази‑исторических объектов. Разработчик как «архонт» управляет не историей, а экономикой и структурой желаний вокруг этих объектов.
С опорой на Ассмана и Хуи автор утверждает: цифровые ансамбли объектов (как флот WoWS) становятся новой инфраструктурой социальной памяти. История перестаёт быть стабильным нарративом и превращается в набор переигрываемых симуляций. Это ведёт к «злоупотреблению памятью»: внимание и аффект направляются не на события и людей, а на фетишизированные цифровые корабли.
Выводы
- Квази‑исторический цифровой объект объединяет репрезентацию артефакта, игровую механику и носитель социальной памяти.
- Процессы мифологизации, симуляции и датафикации переводят историю в язык статистик, аффекта и монетизации.
- World of Warships формирует ретротопию: прошлое подаётся как управляемое, героическое и коммерциализированное пространство.
- Цифровой архив игры создаёт гиперреальность, где реальные и воображаемые корабли равноправны и потребляются как контент.
- Игровая переработка истории усиливает фетишизацию цифровых объектов и рискует подменить критическую память ностальгическим потреблением.
