Статья разбирает не сюжетную кампанию, а мультиплеерный режим Battlefield 3, прежде всего карту Grand Bazaar (Тегеран), как политически нагружённое «игровое пространство» (ludic space).
Ключевые понятия
Людическое пространство (по Лефевру) — территория, где действуют особые правила игры. В цифровых шутерах это карты, полностью определённые геймдизайном: они статичны, каждый матч перезапускает те же условия.
Magic circle (Хёйзинга) — традиционное понимание игры как замкнутого круга, отделённого от реальности. Sybille Lammes предлагает вместо этого концепт «magic nodes»: игровые пространства — это узлы в социальной сети значений, связанные с реальными местами, дискурсами и идеологиями.
Proleptic warfare (по Josh Smicker) — «предвосхищающая» война: игры моделируют желаемые/воображаемые будущие конфликты и тем самым «ведут бой против будущности», подменяя неопределённое будущее заранее заданным военным сценарием.
От нарратива к пространству
Предыдущие исследования фокусировались на сюжетах одиночных кампаний America’s Army, Call of Duty: Modern Warfare и др., показывая, как они обслуживают дискурс «Войны с террором», американской гегемонии и современного ориентализма. В Battlefield 3 синглплеер строится вокруг иранской группировки PLR, угрозы ядерных атак на Париж, Лондон и Нью-Йорк и воспроизводит страхи Запада перед Ираном, исламским экстремизмом и «новой Россией.
Автор смещает фокус: политический смысл содержится не только в нарративе, но и в самой географии мультиплеера. Мультиплеер — это не прохождение истории один раз, а многократное переигрывание одного и того же пространства по фиксированным правилам. Идеология закрепляется через ритуальное освоение карты.
Мультиплеер BF3 как политическое пространство
Базовый релиз Battlefield 3 включает 9 мультиплеерных карт: пять в Иране, одну на границе Иран–Туркмения, одну в Персидском заливе и две в Париже. Карт в США нет. Это поддерживает смещённый в будущее образ войн: Иран и отдельные западные города — арены грядущих конфликтов.
Мультиплеерные карты — максимально дисциплинированные пространства: разрушаемая архитектура восстанавливается перед каждым матчем, набор действий ограничен стрельбой, разрушением техники/укрытий и респауном. Цели — тактические (захват точек, удержание территории, killstreaks), а не политические.
Grand Bazaar как узел (magic node)
Grand Bazaar в игре основан на реальном Большом базаре в Тегеране — густонаселённом гражданском пространстве торговли, религии и политического протеста (в т.ч. важном для революции 1979 года и более поздних экономических протестов).
На карте BF3 игрок появляется в «обезлюдевшем» городе: пустые прилавки, мусор, арабские граффити, плакаты PLR, следы разрушений, сирены и выстрелы. Гражданских нет; единственные акторы — вооружённые отряды США и России. Все объекты среды редуцированы до функций укрытия/цели. Единственная допустимая форма взаимодействия — военное насилие.
Каждый матч заканчивается обнулением: тела исчезают, техника пропадает, архитектура возвращается к исходной разрушенности, чтобы снова стать ареной боя. Это превращает Grand Bazaar в перманентное поле битвы: не место возможной гражданской жизни, а пространство, которое по определению и навсегда — война.
Ориентализм и «война против будущего»
Через призму ориентализма (Эдвард Саид) автор показывает, что такая репрезентация продолжает традицию, где «Восток» конструируется как управляемое, опасное и нуждающееся в интервенции пространство. Исследования Vit Sisler и King & Leonard отмечают: игры часто показывают ближневосточные города как «естественные» зоны боевых действий, очищенные от гражданских, что стирает представление о гражданских жертвах и нормализует вмешательство.
В отличие от одиночной кампании, где есть финальное предотвращение катастрофы, мультиплеер не предлагает закрытия. Война не заканчивается — она просто перезапускается. Это идеально вписывается в концепцию Smicker: мультиплеер BF3 не просто моделирует будущую войну, а закрепляет образ будущего как бесконечной войны в конкретных местах (Тегеран, Париж), выталкивая любые другие сценарии будущего (гражданская жизнь, политическая трансформация) за пределы вообразимого.
Выводы
- Политический смысл военных шутеров кроется не только в сюжете, но и в дизайне мультиплеерных карт как жёстко регламентированных людических пространств.
- Концепт «magic nodes» показывает: карты BF3 связаны с реальными местами и дискурсами (Иран как «ось зла»), а не изолированы от политики.
- Grand Bazaar превращает реальный гражданский рынок Тегерана в вечное поле боя, где возможна только военная активность.
- Повторяемость матчей и отсутствие нарративного финала закрепляют образ Ближнего Востока как перманентной зоны войны.
- Такой дизайн поддерживает ориенталистские представления и участвует в «войне против будущности», подменяя открытое будущее заданным сценарием бесконочного конфликта.
